Комментирую облачение Кота в носочки (штанишки, шапочку): "Давай-ка мы с тобой это самое [о?/на?]денем".
Рискуя зарапортоваться на полуслове, стопиццотый раз попадаю в алгоритмический омут.
"Я надену" -- что-то на себя или кого-то. "Я одену" -- кого-то во что-то. А "мы с тобой" что? Мы наденем платья (каждая на себя). Мы оденем куклу Зину в платье. Это да. А тут надевает только один из нас, другой одевает. Скажу "мы наденем" -- покривлю истиной. Скажу "мы оденем", просятся косвенное дополнение "во что?" или прямое "кого?" с вытекающими сложностями для прагматической самоидентификации мелкой личности.
После нескольких раундов речевого аппарата с языковой совестью каждый раз, как амбивалентная обезьяна, решаюсь на непростой компромисс:
Отождествиться с ребенком полностью и приравнять "мы надеваем" к "Ханна надевает"? Ну гут, вот только эта своего рода метонимическая конструкция взрывает мой мозг, потому что просторечная подмена имени дитяти местоимением "мы" (напр., "мы покакали") и, что уж, высоколобый глагол "надеть" совместимы только как жесткий злонамеренный фьюжн. (Доктор, это лечится?)
или
Навязать Коту логически сложное раздвоение себя на субъект и объект ("вот мы с тобой, Ханюся, берем Кота и одеваем"), огребя, конечно, до кучи прямое или косвенное дополнение.
Вот мучение-то!
*This post discusses a fine (and unfortunately untranslatable) point of Russian grammar and speech production in much detail.

No comments:
Post a Comment